Убить свою мать

Горный Китай, монастырь Чжуан Чжоу

Год от рождества Христова - восемьсот пятьдесят третий

Некто спросил Линь Цзынь: "Что есть мать?"

- Алчность и страсть есть мать, - ответил Мастер

- Когда сосредоточеным сознанием мы вступаем в чувственный мир

Мир страстей и вожделений

И пытаемся найти все эти страсти

Но видим лишь стоящую за ними пустоту

Когда нигде нет привязанности

Это называется "убить свою мать"

Я сомневался, признаюсь, что это сбудется с ним

Что он прорвётся сквозь колодец и выйдет живым

Но оказалось, что он твёрже в поступках, чем иные в словах

Короче, утро было ясным, не хотелось вставать

Но эта сволочь подняла меня в шесть тридцать пять

И я спросонья понял только одно: меня не мучает страх

Когда я выскочил из ванной с полотенцем в руках

Он ставил чайник на посуду, грохоча второпях

И что-то брешило, крутилось, нарастало, начинало сиять

Я вдруг поймал его глаза, в них искры бились ключом

И я стал больше, чем я был, и чем я буду ещё

Я успокоился и сел, мне стало ясно: Он убил свою мать

И время встало навсегда, поскольку время стоит

А он сказал, что в понедельник шеф собрался на Крит

Короче, надо до отъезда заскочить к нему, работу забрать

И он заваривал чай, он резал плавленный сыр

А я уже почти что вспомнил, кто творил этот мир

Я рассмеялся и сказал: "Ну как ты мог, это же всё-таки мать!"

И он терзал на подоконнике плавленный сыр

А я уже почти припомнил, кто творил этот мир

И я сказал ему: "Убивец, как ты мог, она же всё-таки мать!"

И он сидел и улыбался, и я был вместе с ним

И он сказал: "Но ты ведь тоже стал собою самим"

А я сказал: "Найти не трудно, но в десятки раз сложней не терять"

И будь любезен прекратить свой жизнерадостный бред

Ты видишь свет во-мне, но это есть твой собственный свет

Твоя ответственность отныне безмерна - ты убил свою мать!

Изволь немедля прекратить свой жизнерадостный бред

Ты видишь свет во-мне, но это есть твой собственный свет

Твоя ответственность безмерна, ты свободен, ты убил свою мать!

На дальней стройке заворочался проснувшийся кран

Стакан в руке моей являл собою только стакан

И первый раз за восемь лет я отдыхал, во мне цвела благодать!

И мы обнялись и пошли бродить под небом земли

И это небо было нами и мы были одним

Всегда приятно быть подольше рядом с тем, кто убил свою мать

И мы обнялись и пошли бродить под небом земли

И это небо было нами, и мы были одни

Всегда приятно чуть подольше быть с тем, кто убил свою мать