Cezare Borja

Вновь звенят шаги по церковным плитам,

Быть ли мне живым или быть убитым.

Ставят свечки тени моих деяний,

Не молитв достойных, а покаяний.

У святых от гнева темнеют лица:

«Как посмел ты, грешник, сюда явиться!

Сатаною жил, сатаною сдохнешь,

Вот потеха, если хоть „патер“ вспомнишь!»

Ночь уходит в небо кадильным дымом,

Ангелы от бога несут ответ.

Разум вопрошает неумолимо:

«Может никакого там бога нет…»

В прошлом я побед одержал немало —

Гордая Тоскана главу склоняла.

Солнцем золотым был под небом синим

Мой вчерашний день. Ну, а что же ныне?

От историй грязных уж не отмыться —

Муж сестры родной и братоубийца.

Все, что не украла судьба-шалава —

Это верный меч, да былая слава.

Верный мой клинок из толедской стали,

Как холодный луч от слепой луны.

Ангелы ответы нести устали,

В тишине ночной их шаги слышны.

Ангелы идут по церковным плитам,

Морщатся брезгливо моим молитвам.

Но молиться лучше, увы, не может

Скверный раб господень Чезаре Борджа.

Ла-ла-лалай-айлалай.