Ронсеваль

Ты тогда уже знал лучше нас –

Но молчали, не дрогнув, губы.

Что ты знал в тот последний час

В час, когда закричали трубы?

Рухнул вдребезги свод земной,

И запели, и заплясали,

И схлестнулась волна с волной,

Разбиваясь меж стен Ронсеваля...

Разбиваясь меж стен...

Ла-ла-лай, ла-ла-ла-ла-лай...

Ты же знал на вопрос ответ,

Уходя, обо всем уже знал ты.

И смотрел неотрывно вслед

Синий взгляд златокудрой Альды.

А ты спорить решил с судьбой,

Не познав ни любви, ни печали,

Принимал свой последний бой

Между стылых камней Ронсеваля...

Между стылых камней...

Ла-ла-лай, ла-ла-ла-ла-лай...

Слышишь, бьется, как кровь в виске,

Стук копыт – это мчит подмога.

Но сломавшись в твоей руке,

Разлетелись осколки рога.

Торжествующий крик врага,

Переливы пьянящей стали

Слышишь, звонко трубят рога,

Эхом бьются в груди Ронсеваля...

Эхом бьются в груди...

Ла-ла-лай, ла-ла-ла-ла-лай...

И, сжимая в ладонях клинок,

Ты смеялся – легко и беспечно;

Уходя за последний порог,

В безоглядную дальнюю вечность.

В безоглядную дальнюю даль,

К голосам, что безмолвно звали,

Оставляя навек Ронсеваль,

Оставаясь навек в Ронсевале.

Оставляя навек...

Ла-ла-лай, ла-ла-ла-ла-лай...